ТЕКСТЫ

Картина А.Шевченко "Баба с ведрами" в экспозиции Нукусского музея. Фото - Светлана Горшенина, ноябрь 2017 г.

ПРОРЖАВЕВШИЙ ВЕНТИЛЬ или ПРОРЖАВЕВШАЯ СИСТЕМА?

ЧП в Нукусском музее

19.07.2018

Новость

Новость, появившаяся не на сайте Нукусского музея или Министерства культуры, а на персональной странице активиста Мурата Сарсенова и мгновенно растиражированная социальными сетями, уже известна. В ночь с 15 по 16 июля 2018 г. в Нукусском музее в результате поломки вентиля системы пожаротушения вода, с силой ударившая из спринклера, залила и серьезно повредила одно из полотен Александра Шевченко. Циркулирующие в сетях факты, домыслы и панические слухи, судя по всему, восходят к двум основным источникам. Первые, нагнетая обстановку, сообщают о том, что полотно восстановлению не подлежит, вторые более сдержанно говорят, что картина находится в фонде и ее состояние изучают специалисты на предмет восстановления. Нам кажется более правдоподобной последняя версия, несмотря на определенную долю скептицизма в отношении команды реставраторов Нукусского музея, в частности из-за отсутствия в их рядах в настоящий момент Альвины Шпаде. Масляный слой не разрушается от воздействия воды –  гораздо опаснее для него быстрое высыхание намоченного холста. Если какие-то его фрагменты отделились от холста, у профессиональных реставраторов есть технологии восстановления полотен в таких случаях, но о масштабе этого отслоения, если оно случилось, пока нет никакой информации, и это представляет проблему, о которой будет идти речь ниже  [1].

Картина и ее автор

Немного о картине и художнике. «Баба с ведрами» - одно из эмблематичных полотен Нукусского музея. В творчестве его автора, Александра Шевченко, поэтапно отразились зигзаги и многочисленные «измы» русского и постсоветского искусства 1910-х-1940-х годов. Шевченко принимал участие в выставках «Ослиного хвоста», «Бубнового валета», «Маковца», «Цеха живописцев», в футуристических проектах Крученых, был автором нескольких манифестов, а после советской реформы художественного образования преподавал и работал в таких важнейших институциях постреволюционной эпохи как Свободные художественные мастерские в Петрограде, Вхутемас и Вхутеин, деканом живописного факультета которых он оставался на протяжении шести лет. «Баба с ведрами» - полотно 1914 года, на котором лежит печать неопримитивистских интересов художников этого времени, от Н.Гончаровой, М.Ларионова до Д.Бурлюка и даже К.Малевича. К 1914 году это движение уже не было на подъеме, но годом ранее Шевченко опубликовал свою теоретическую брошюру «Неопримитивизм. Его теория. Его возможности. Его достижения», и этот текст делает более значимыми его работы в данном направлении. И хотя «Баба с ведрами» - не самый чистый неопримитивистский опыт художника (его «Купальщицы» 1911-го года из Нукусской коллекции намного более репрезентативны для этого направления), масштаб и художественные достоинства этого полотна уникальны для шевченковского наследия этого периода, что объясняет, в частности, и богатую выставочную судьбу полотна, многократно представленного на различных экспозициях.

Стоимость картины

Поскольку Шевченко был чрезвычайно плодовитым художником, активно работавшим на протяжении нескольких десятилетий, на рынке можно встретить множество его работ, диапазон стоимости которых варьируется в зависимости от медиума, степени проработанности, времени создания и т.д. Менее масштабное и по размере, и по сюжету полотно "На окраине города" было продано в 2012 году почти за 700 тысяч долларов. Это означает, что стоимость нукусского шедевра была бы оценена рынком, как минимум, в два раза больше.

 

Проблемы мнимые и насущные

Вопрос о рынке не случаен. В социальных сетях вновь расходятся волны тревоги за то, что переполох в Нукусском музее – лишь прикрытие для изъятия и дальнейшей перепродажи подлинника. То, что нам известно со слов наших источников, говорит о том, что вероятность подобного сценария крайне мала. Невозможно представить, что сегодня, когда в Музее продолжает работать прокурорская комиссия, когда многие независимые средства информации, неправительственные организации и активисты пристально следят за развитием событий в Музее, а его сотрудники скованы страхом перед возможными репрессиями, было бы украдено одно из наиболее известных музейных полотен, которое прекрасно известно всем любителям искусства после многочисленных выставок и публикаций, где оно было представлено.

Еще одна волна апокалиптических возгласов связана с оценкой произошедшего. Искренне взволнованные инцидентом люди стараются немедленно найти и покарать виновника произошедшего, от слесаря противопожарной системы до директора музея, в чьем ведении находится музейное хозяйство.

 

Отделим мух от котлет. Музеи – это сложное хозяйство, и даже в самых передовых из них случаются поломки труб, пожары и прочие инциденты. В практике последних лет – пожары, случившиеся в музее Орсэ в Париже, в Музее цивилизации в Квебеке, в Большом Египетском музее (Музее Гизы) в Каире и т.д.

Серьезную проблему в случае с картиной Шевченко составляет не поломанный вентиль, а поведение музейных и министерских работников после инцидента, как, впрочем, и недавно созданного общественного совета Музея. Хотя происшествие случилось несколько дней назад, никакой официальной информации по его поводу нет. Нам не были представлены фотографии поврежденной картины и зала, в котором произошла авария. В ситуации, когда подлинники из узбекских музеев всплывают на западных аукционах (речь, конечно, о краденых работах Волкова из Ферганского музея, о которых Alerte Héritage писала ранее), подобное положение выглядит совершенно недопустимым, даже если учитывать тот сообщенный информантами факт, что директриса Музея Гульбахар Изентаева находилась во время аварии в командировке в Ташкенте, как и зам.министра культуры Камола Акилова, вернувшаяся в Ташкент только 19 июля. Еще более удивительным представляется тот факт, что, по утверждению работников Министерства культуры, информация о происшествии дошла до них не от руководства Музея, а из третьих источников. В подобных случаях общество имеет право на немедленную и документированную информацию о том, что в действительности произошло. На сегодняшний день ситуация противоположная – музейные сотрудники, запуганные всевозможными проверками и инспекциями, рассказывают о произошедшем на условиях строжайшей анонимности.

И о главном...

Проблема, конечно, не в проржавевшем вентеле, а в проржавевшей системе. За неделю до потопа в Нукусском музее ташкентский художник Бобур Исмаилов опубликовал в фейсбуке  удручающий рассказ о Государственном музее искусств Узбекистана. Там в условиях невероятной жары и сухости рассыхаются сотни полотен. Температурный режим, по свидетельству художника, полностью вышел из-под контроля, а влажностный режим поддерживается за счет ... тазиков с водой, красующихся под картинами. Между тем ГМИИ Узбекистана и Нукусский музей – главные музейные хранилища Узбекистана, представляющие наиболее ценные собрания искусства региона. Если таково положение самых знаменитых музейных коллекций республики, можно представить ситуацию в областных и городских картинных галереях. Наглядный пример того, что происходит там, дает картинная галерея в Ангрене, начало разграбления которой в 2000-х годах было положено аварией в подвале, после которой в музее на долгие месяцы поселились влага и полчища комаров.

И здесь необходимо сказать о другом уровне ответственности и виновных – не слесарях и музейных стрелочниках, а тех, кто принимает решения о приоритетах в культурной политике республики в целом.

Деньги на культуру в республике есть, но тратятся они весьма специфическим образом. Так в последнее время непропорционально весомую роль приобрел проект, связанный с выявлением и пропагандой среднеазиатского и узбекского культурного наследия в крупнейших зарубежных собраниях – Эрмитаже, Лувре, Третьяковке, Музее искусства народов Востока и пр. Суммы, выделяемые под этот гипертрофированно дорогостоящий проект, чьи цели не очевидны и исполнение до сих пор часто носило скорее рекламно-репрезентативный, нежели научный характер, просто трудно вообразить. Между тем вкладывать капитал в пропаганду всем известных и процветающих коллекций зарубежных государств при том, что главные узбекистанские музеи находятся в бедственном положении – по меньшей мере, недальновидно. Это шаг в сторону самоколонизации, выражающейся в добровольной дани тем, кто в ней нуждается меньше всего.

Нам кажется важным это сказать еще и потому, что один из основателей Alerte Héritage был приглашен к участию в программе по изучению среднеазиатских коллекций за рубежом. Абстрактно говоря, это задача интересная и правомочная, и она совпадает с мировым трендом деколонизации музейных собраний. Но если стоит вопрос о приоритетах в культурной политике, мы хотели бы однозначно высказаться в пользу музеев Узбекистана. Именно поэтому руководителям проекта «Культурное наследие Узбекистана в музеях мира», и в частности Фирдавсу Абдухаликову нами было предложено подключиться к программе Alerte Héritage по созданию первого открытого виртуального каталога Нукусского музея. Лувр и Эрмитаж спасать не нужно, а если будет нужно, помощь будет оказана всем мировым сообществом, без непропорциональной нагрузки на узбекских налогоплательщиков. А вот узбекистанским музеям средства, которые тратятся на пропаганду зарубежных коллекций, остро нужны, и без них спасти узбекские коллекции будет невозможно.

Обсерватория Alerte Héritage

1. Александр Шевченко, "Баба с ведрами", 1914

Холст, масло, 123х100 см,

Полотно приобретено И.В.Савицким для Нукусского музея у Т.А.Шевченко в 1971 году.

2. "Баба с ведрами" на выставке Сокровища Нукуса в Пушкинском музее в Москве в апреле 2017 года. (фото - Даниил Кислов)

1/2
 

Хотя происшествие случилось несколько дней назад, никакой официальной информации по его поводу нет.

1. Обсерватория Alerte Héritage выражает свою благодарность за предоставление информации в первую очередь Шухрату Бабаджанову (Радио Озодлик), а также за оказанное в разной мере содействие Маринике Бабаназаровой, Мурату Сарсенову, Камоле Акиловой и Гульбахар Изентаевой.

  • facebook
  • Twitter Round
  • googleplus
  • flickr

© 2016 Heritage Alert / Alerte Héritage